Ирина Винер-Усманова рассказала в интервью о патриотизме, свободе слова и Алине Кабаевой

Ирина Винер-Усманова

25 марта Ирина Винер-Усманова стала героиней программы «Познер» на Первом канале. В беседе с ведущим Владимиром Познером президент Всероссийской федерации художественной гимнастики рассказала о патриотизме, допинге в спорте, работе с юными гимнастками, своем отношении к советскому периоду и многом другом. SPLETNIK.RU собрал самые интересные цитаты.

Забегая вперед, скажем, что в завершение беседы Ирина Винер-Усманова по традиции ответила на несколько вопросов из анкеты Марселя Пруста (о существовании писателя, к слову, Ирина Александровна впервые услышала от Познера). Спортсменка призналась, что в других людях не любит такие черты, как «наушничество и сплетни», а в самой себе — «сумасшествие». В мужчинах Ирина больше всего ценит «обаяние, ум и знания», а в женщине — «внешний вид и мозги».

О патриотизме

В моем виде спорта и вообще система играет большую роль. И то, что мы называем патриотизмом, именно в спорте проявляется. Когда спортсмен выходит и выступает за свою страну: за родину, за флаг, за гимн. Это играет огромную роль в становлении, воспитании и преодолении,

— считает Винер-Усманова, стиль которой мы подробно разбирали в одном из недавних материалов.

О допинге

Владимир Познер также поинтересовался у своей собеседницы, что она думает об обвинениях наших спортсменов в применении допинга, из-за которых многих из них дисквалифицировали с Олимпийских игр в Южной Корее. Прославленный тренер по художественной гимнастике поделилась своим мнением на этот счет.

Я зайду издалека. Вот, например, китайцы строят 50-этажный дом за полтора месяца. Это что? Это организация труда. У нас тоже можно набрать тысячу человек, например, на строительство Дворца спорта. Но у нас нет организации труда. То же самое в спорте: нет организации труда и медикаментов, которые употребляют спортсмены. Посмотрим на статистику: за психотропными препаратами, которые запрещены ВАДА (Всемирное антидопинговое агентство. — Прим. ред.) в России обращаются два раза, в Финляндии — 22 раза, а в Америке — 56 раз. Одним отказывают, а другим дают разрешения. Например, американская гимнастка Симона Байлз, завоевавшая семь золотых медалей, все время употребляет психотропные препараты для концентрации внимания. И это, наверное, правильно,

— высказалась Ирина.

Винер-Усманова также отметила, что многие из наших спортсменов тоже нуждаются в употреблении тех или иных препаратов, однако недостатки в системе не дают им возможности применять их легально.

У нас тоже есть девочки, которые страдают потерей концентрации. У них нет концентрации, их надо лечить. Но у нас так не принято, у нас принято все делать втихомолку, «под фартуком». Мы должны прийти к врачу, заявить о проблеме, а он уже должен решить — выписать лекарство или не выписать. А у нас этого не делается. Должно быть все легально, честно и порядочно. Если дали возможность употреблять те или иные препараты — принимай. Не дали — значит, ты должен работать на своих силах,

— считает тренер.

О работе в советское время

В советское время работалось тяжело. Очень тяжело. Я всегда очень злюсь, когда начинается ностальгия у некоторых по советскому периоду. Мне противно смотреть на этих людей. Потому что я помню эти колбасные поезда, паспорта, которые надо было предъявлять, чтобы получить кусок сыра. Некоторые этого не помнят и ностальгируют, только потому, что тогда мы все были вместе и у нас была огромная дружная страна. А все остальное… никто не мог сказать ни одного слова. Как можно было воспитывать детей в такой неправде?

— задается вопросом Винер-Усманова.

Об Алине Кабаевой

На вопрос Познера о том, сколько времени Винер-Усмановой обычно требуется для того, чтобы распознать талант в начинающей спортсменке, тренер вспомнила историю успеха Алины Кабаевой.

Вы знаете, я практик. Сейчас приведу пример. Приехала ко мне женщина, которую зовут Любовь Кабаева, и привезла свою дочь из Ташкента. Оказывается, когда-то, когда она занималась баскетболом, она зашла в зал и увидела, как я тренирую. Мы не знали друг друга, но она подумала: «Если у меня будет дочь, я отдам ее тренироваться к этой женщине». Так она и сделала. Привезла ко мне девочку, которой уже было 10 лет. Узнав это, я сказала, что она уже старушка,

— рассказала Ирина о своей первой встрече с Алиной Кабаевой.

Но потенциал в будущей олимпийской чемпионке она все же разглядела: девочка смогла покорить тренера своими природными данными.

Когда я ее увидела — ее голливудскую улыбку, ангельский свет в глазах, эту красоту, ее движения, и все, что олицетворяло ее тело… Я сказала ее маме: досвидос, уезжай в Ташкент, ребенок остается. Она, правда, толстенькая, но мы ее ухудеем. Через месяца два я позвонила маме и попросила ее вернуться. Я сказала ей: твоя дочь будет звездой, а дочери нужна мать. Так мы с Любой рука об руку, душа в душу подняли такую гимнастку,

— вспоминает спортсменка.

О свободе слова

Владимир Владимирович поинтересовался у своей героини, считает ли она себя свободным человеком, на что та дала развернутый ответ.

Одно из имен бога — это свобода. Я, к счастью, в какой-то степени, в большей степени, чем другие, обладаю свободой. Да, я свободна. Я могу говорить все, что считаю нужным и правильным, не боясь, что меня завтра снимут с работы, или я получу за это нагоняй от начальства. Моя должность — линейный тренер. Сижу в зале по девять часов, выхожу на площадку с детьми. Никто и звать никак,

— подытожила Винер-Усманова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *